Интегральная интерпретация киноискусства

Вопрос, каким образом можно наиболее всеохватно и целостно интерпретировать то или иное произведение искусства, возможно даже преображая само произведение, привлекает сегодня значительный интерес. В данном небольшом эссе представлен черновой набросок того, как могла бы выглядеть интегральная интерпретация фильмов.

Кен Уилбер в книге «Око духа» предлагает теоретические основания для интегрального искусства. В частности, он перечисляет основные теории искусства, существующие в современности, призывая не к противопоставлению различных концепций, а к их объединению, синтезу во имя обретения более целостной перспективы на арт-событие. Четыре основных теории искусства определяют место искусства а) в творце (в его видении, осознанном намерении, самовыражении), б) в скрытом намерении, не обязательно осознаваемом творцом (различные неосознаваемые тенденции, культурные фон и тренды, контексты, подтолкнувшие автора на творчество), в) в произведении искусства как таковом (формальное и структурное взаимоотношение элементов, явленных в самом произведении искусства), г) в зрителе и зрительской реакции на искусство (намерения авторов важны менее, чем зрительская интерпретация произведения). За более подробным, дифференцированным рассмотрением этих теорий см. соответствующие главы «Ока духа».

Таким образом, в своей интегрирующей системе координат Уилбер утверждает, что различные теории искусства частично правы каждая в своём контексте, зачастую указывающем на определённый аспект искусства в развитии. Уилбер прослеживает эволюцию, ход развития, генез произведения искусства, арт-события от первоначального замысла творца (связанного как с сознательными уровнями психики, так и бессознательными пластами, в зависимости от уровня развития самого художника или того импульса, который толкает его на творчество, — от эгоцентризма до надэгоических стадий психологического развития) до воплощения этого замысла в самом произведении (в форме и содержании), за которым (а точнее, вокруг которого) возникает целая история зрительских восприятий и реакций, которые, в свою очередь, включены в более широкие глобальные контексты (экономические, лингвистические, культурные).

Произведение искусства не локализуется изолированно в каком-то одном контексте, это калейдоскоп контекстов, и «любой конкретный смысл произведения искусства — это просто выдвижение на первый план некоего конкретного контекста». Когда мы пытаемся дать своё толкование этого смысла, любая «интерпретация произведения искусства представляет собой выявление и объяснение этого выделенного контекста». Действительно, если учитывать многослойную природу контекстов, мы можем уверенно сказать, что нет какого-то одного единственно верного толкования произведения искусства, — но существует множество неверных («Гамлет» не про вторжение марсиан, утверждать подобное было бы глупо). Посему любая интерпретация должна быть обоснованной и оправданной, а «оправданная интерпретация означает подтверждение того, что конкретный контекст действительно реален и значим». Иными словами, мы не делаем голословных метафизических утверждений, а работаем с конкретной эмпирической реальностью, порождённой фильмом, в фильме и вокруг фильма, сооружая невод интерпретационных гипотез и пытаясь выловить при их помощи многомерный и устойчивый, и ускользающий узор смыслов произведения, его толковательную мандалу.

В рамках интегральной теории и практики встаёт вопрос, что можно понимать под интегральной интерпретацией искусства? Моё мнение состоит в том, что интегральная интерпретация — это интерпретация, охватывающая (а также коммуницирующая и воплощающая) как можно большее количество достоверных контекстов, или перспектив на произведение искусства, обязательно затрагивая размерности бытия тела, ума и духа в личности, обществе и космосе. Настоящая интегральная интерпретация — это интерпретация, трансцендирующая и включающая различные смыслы, расширяющая произведение, быть может даже преображающая, особенно если конкретное видение автора-творца гораздо уже, нежели потенциал самого произведения. В интегральном подходе интерпретация столь же важна, сколь и момент непосредственного переживания (не более и не менее), и на своём примере я неоднократно убеждался, как иногда даже самый отвратительный, вызывающий отторжение или же просто безынтересный фильм преображался, будучи помещённым в более целостную интерпретационную рамку, становился неотвержимым элементом сознавания, возможно даже манифестацией космического совершенства, таким же, как и все феномены, возникающие и растворяющиеся в безбрежном пространстве сознания.

Но хочется сразу же отметить, что, несмотря на то, что активная ответственность за интерпретацию произведения искусства во многом лежит на зрителе (в постсовременности смысл не приносится мамочкой, папочкой или институтом на блюдечке с голубой каёмочкой, это происходит лишь на дорациональных стадиях развития), это не отменяет того, что многие «художники» выдают дерьмо на блюдечке, называя его искусством (что легко увидеть, совершив экскурсию по какому-нибудь постмодернистскому музею современного искусства), и миссия интегральной интерпретации состоит в том, чтобы подтолкнуть, а точнее создать пространство для того, чтобы и зритель, и художник (во всяком случае те из них, кто готов к этому) получили контексты-плацдармы для выражения как можно более глубокого, целостного и интегрированного мировоззрения, более цельного отношения к миру, другим и себе в мире.

Ведь, согласно Уилберу, искусство выражает мировоззрения, и сегодня мы наблюдаем кризис исчерпанности экзистенциальных аперспективных модернистских и постмодернистских эгоических мировоззрений. Исторический процесс эволюции загнал художника в угол: либо он будет метаться по своей эгоцентрической (и дорациональной) или же эгоической (и рациональной) клетке, либо он увидит, что нет иного выхода, кроме как в трансценденции и интеграции: после личностного идёт надличностное и «сейчас уже попросту больше некуда идти, нежели туда». Алекс Грей, вслед за Уилбером, настаивает на том, что искусство есть «эссенциализированное мировоззрение»: «В течение тысячелетий культура включала в себя мировоззрения, которые выражают и определяют установки людей. Нам, как художникам, необходимо осознавать и быть ответственными за взгляды, передаваемые посредством нашей работы. Нам необходимо использовать все доступные средства для того, чтобы пересобрать и укрепить нашу область, и, по-моему, Кен предоставляет удивительный инструмент мировоззрения, позволяющий достичь мира между вздорными территориями науки, искусства и религии».

По мнению Уилбера, чтобы понять произведение искусства, необходимо «герменевтически войти, реально войти как можно глубже в контексты, определяющие искусство, в „слияние горизонтов“ — возникновение нового холона — в котором понимание произведения искусства одновременно является процессом самопонимания, в конечном счёте ведущим к освобождению. Чтобы понимать искусство, я должен до некоторой степени входить в его горизонт, расширять свои собственные границы и, таким образом, расти сам: слияние горизонтов — это расширение самости». Существуют ли какие-то концептуальные рамки, какая-то система координат, которая позволила бы облегчить вход в интегральное интерпретационное миропространство?

Интегральная карта, как мне кажется, служит одним из таких инструментов, одним из лучших. Интегральная карта, или AQAL-модель, говорит о необходимости всегда и в любом деле проверять, учтены ли все 5 базовых факторов: четыре сектора («я», «мы», «оно» и «они» — или Красота, Благо и Истина), линии и уровни развития в этих секторах, всевозможные состояния (например, состояния сознания), а также типы (к примеру, мужественный и женственный). Раскрывает ли произведение нечто прекрасное, нечто способствующее внутреннему озарению, трансценденции самого зрителя? Исходил ли автор произведения из дефицитарной потребности (по иерархии потребностей Маслоу, одной из множества линий развития) в принадлежности или самоуважении, то есть снимал ли он фильм, чтобы влиться в тусовку на каком-то фестивале, выиграть приз, или же им движет бытийная потребность в самоактуализации, в выражении творческого потенциала и гуманистических идеалов целостной личности? Или, быть может, автор, уставший от отождествления с эгоическим самонапряжением, замыканием в себе и круговороте мыслей, импульсов и влечений, стремится к самотрансценденции, превосхождению себя? Какие состояния сознания транслирует кинокартина, какие состояния транслируют играющие в ней актёры (например, может ли противоречивая сцена пьяного собрания старух в фильме «Четыре» быть рассмотрена как достоверная репрезентация туннельного сознания?)? Наполнена ли та или иная картина тонким видением, причинным бесформенным светом (как, например, «Фонтан» или «Матрица»), или же всё действие происходит на грубом, физическом, материальном плане (как в среднестатистической семейной комедии)? Главный герой — какой у него психологический портрет, или психограмма, в каких линиях развития (когнитивной? эмоциональной? физической?) он достиг высших из ведомых нам сегодня стадий, а в каких его дела обстоят патологическим образом (в психосексуальной? межличностной? духовной?)? Отображает ли фильм извечный танец мужественной и женственной энергий, Шивы и Шакти, Пуруши и Пракрити, способствует ли он их интеграции, недвойственному слиянию? А зрительская реакция на фильм — чем она вызвана, в какой степени она обусловлена теневым, вытесненным материалом самих зрителей («Груз-200», «Четыре»)?  (С кратким введением в интегральную модель, где объясняются её универсальные и не зависящие от сферы применения базовые аспекты, можно ознакомиться в статье К. Уилбера «Введение в интегральную теорию и практику».)

И тут мы можем задаться вопросом: что такое интегральное искусство? В качестве рабочего решения исследователи и художники из Интегрального института предлагают следующее определение: «интегральное искусство — искусство, порождённое интегральным сознанием». (В рамках психологии развития развивается целая наука по изучению потенциала взрослого человека, открытия которой во многом помогают понять основные свойства зрелого интегрального сознания.) И правда, в некотором, довольно устойчивом смысле искусство не может возникнуть вне сознания: в определённых состояниях сознания дихотомия субъекта и объекта может исчезнуть, но само по себе искусство как форма манифестирует в субъективном пространстве сознания (или Чистого Сознания, как выразились бы эмпирически настроенные феноменологи). Чем интегральнее сознание, чем больше перспектив одномоментно оно способно воспринимать, чувствовать, понимать, тем более интегральным, или радикально всевключающим (трансцендирующим и включающим даже отрицание и отрицание отрицания), становится искусство, тем большее число перспектив синтезируются в едином акте созидания.

Чем отличается интегральное, интегрирующее, исцеляющее — трансцендентальное! — искусство от современного дереализованно-апатичного модерна и постмодерна? Последние представляются искусством, которое, по словам Алекса Грея, «обесценивает самость и подлинность внутренних миров», и когда так происходит, «мы получаем искусство отсутствующей самости, полой и раздробленной самости, безнадёжной самости — короче, искусство современности». Способно ли интегральное видение помочь нам «проплыть сквозь дерьмовый арт-критицизм и вручить нам мечи критического мышления, которыми можно было бы сразить Бармаглота „флатландского модернизма“ и Гидру постмодерна, и сможет ли его философия помочь искусству стать на путь к подлинному Духу?»

Чтобы дифференцировать великое искусство от плохого, Кен Уилбер предлагает следующую формулу: «Плохое Искусство Копирует, Хорошее Искусство Созидает, Великое Искусство Трансцендирует». Предназначение трансцендентального искусства, по Уилберу, состоит в выражении чего-то, чем ты ещё не являешься, но можешь стать: наивысшее искусство есть зеркало нашего подлинного потенциала. Иными словами, видение скрытых тенденций, понимание величайшей простоты бытия, прямое постижение всеохватывающего изначального света, воплощённое в холсте, есть визионерское искусство, проникающее изнутри и снаружи в духовные уровни и состояния, низводящее предельные Красоту, Истину и Добро в «скучный мир повседневности», — образ последнего в акте визионерства трансформируется, и тогда ты начинаешь

To see a world in a grain of sand,

And a heaven in a wild flower,

Hold infinity in the palm of your hand,

And eternity in an hour.

В одном мгновенье видеть вечность,

Огромный мир — в зерне песка,

В единой горсти — бесконечность

И небо — в чашечке цветка. (У. Блейк)

Каким же может быть практический подход к воплощению интегрального видения в искусстве? В качестве одного из вариантов писатель и поэт Пол Лонли (Майкл Ричардсон) предлагает следующее: «СОДЕРЖИМОЕ должно трансцендировать и включать оба левосторонних сектора, тогда как одновременно с этим КОНКРЕТНАЯ ФОРМА должна трансцендировать и включать в себя правосторонние сектора. Иными словами, писатель должен трансцендировать и включить ФОРМЫ поэзии, драмы и прозы, при этом делая то же самое и с СОДЕРЖАНИЕМ», охватывая весь возможный спектр развития. Если же рассматривать творчество, искусство в широком контексте, то интегральное творчество, интегральное искусство предсознательно, сознательно и сверхсознательно интегрирует и голографически объединяет всю мандалу бытия в одном мгновении: одно мгновение воплощается в зрителе, в актёрах, в сцене: оно сотворяет на базе прошедшего мига обновлённую голограмму событий и интерпретаций — голограмму художника, произведения искусства и зрителя.

Интегральная интерпретация, будучи произведением искусства, морали и истины, заключает в своих объятиях миры «я», «мы» и «оно». Любая фальшь, любая недостоверность интерпретации отдаётся ударом по Истине, несправедливая критика подрывает Благо, а поверхностная скудость усыпляет Прекрасное. Искусство интерпретации — интегральной и трансцендентальной интерпретации — есть включение и преображение даже плохого искусства в трансцендентальное. Это нахождение мудрости в яде. Это безграничная открытость и уязвимость импульсам Эроса и Агапэ, трансличностным стремлениям к превосхождению и нисхождению в превзойдённое. Мы помним, что «вечность без ума от мгновения».

Прошу помнить, что настоящий текст является всего лишь интерпретационной конструкцией, набором гипотез-предписаний, которые всегда следует проверять и коллективно фальсифицировать. По этой причине призываю всех присоединиться к обсуждению. Искренне ваш, when_killber.

Источник: http://community.livejournal.com/ru_kenwilber