Вам не кажется странным, что наше «собственное» тело относится к сектору с названием ОНО, а культура к сектору с названием МЫ? Неужели культура более наша, чем организм? Не думаю. В определенном смысле и ВП и НЛ оба – это множественные формы аспектов ВЛ, причем наше намерение вполне способно влиять на многие стороны как формы и поведения ВП так формы и поведения НЛ.

          Говоря Я, мы чаще всего имеем в виду ВЛ сектор. Говоря МЫ, мы чаще всего говорим от имени НЛ сектора. Поскольку ВП – это разновидность множественной формы, то логично предположить, что правильно обозначать этот сектор также МЫ (то есть Я и мое тело, атомы, клетки, и др.). Однако, говоря об организме мы, как ни странно, используем местоимение Я (например, «Я поехал на работу»). Действительно, зачем считаться с волей атомов, клеток, органов и др., если они и так беспрекословно слушаются? Высокая степень отождествления сознания с телом приводит к тому, что говоря о ВП мы используем местоимение Я.

           Намерение ВЛ способно повлиять на ВП и НЛ, однако на НП без их помощи намерение никак подействовать не может. Это сектор нашему влиянию напрямую недоступен. Только опосредованно, через ВП и НЛ. Поэтому от имени НП мы никак свидетельствовать не можем, а можем лишь указывать на него как на ОНО. Однако, аналогично мы можем указывать и на любой другой сектор. Как об ОНО мы можем говорить об эмоциях и чувствах, языке и идеях, физических ощущениях и нашем организме. Таким образом, общий спектр местоимений для указания на «другого» (он, она, оно, они) размещается во всех четырех секторах!

           Но что теперь делать с перспективами 1,2,3 лица? Целое десятилетие Уилбера критикуют за необоснованность сведения ВП и НП секторов к перспективе 3го лица. И не напрасно. Каким образом большая тройка может превратиться в четыре сектора, если утверждается, что ни один из секторов не может быть сведен к другим, и что каждый из секторов описывается разным языком?

           Проблема в том, что местоимения пришли к нам из языка – это лингвистический продукт, а сектора даны нам в опыте, поэтому просто наложить одно на другое не получится. Более точно, язык - это форма организации культурной общности и присутствует он в трех секторах - ВЛ, НЛ, НП. В ВП секторе никакой речи нет - со своими клетками и органами мы не общаемся при помощи речи, мы их чувствуем – это другой язык. Говорить от имени НП сектора мы также не можем, поскольку в нем нет нашей интенциональности. Таким образом, мы можем использовать язык лишь от имени Я (1е лицо) и от имени МЫ (2е лицо).

           В качестве же ОНО может выступать любой объект в любом секторе – самость, культура, тело или все что угодно. Когда я говорю «Я вижу свои мысли», я не покидаю пределов ВЛ сектора. Это взгляд 1го лица на 3е лицо, а не 1го лица на 1е лицо, как на то указывает Уилбер. Как верно заметил Сергей Бадаев, Местоимения в языке относятся к 1-му, 2-му или 3-му лицу по отношению к речевому действию. Первое лицо указывает на говорящего, второе лицо - на адресата высказывания, и третье лицо на то, о чем они говорят или того, кто не участвует в речевом акте. Таким образом, использовать перспективы 1,2,3 лица для обозначения перспектив (углов зрения) абсолютно не корректно и можно признать критику наложения большой тройки на сектора вполне правомерной.

Проблема объективности

          Где же используются перспективы от 1,2,3 лица и зачем они вообще появились в теории? В ИД (и ИВ) Уилбер использует перспективы от 1 и 3 лица для обозначения внутреннего и внешнего взгляда на холоны в всех секторах (2е лицо нигде не используется). Но Уилбер допускает неточность, которая далее путешествует через всю книгу. Он приравнивает внутренний и внешний взгляд на явление к субъективному и объективному, при том, что ранее определяет субъективное и объективное совсем иным образом. А именно, как сознание и материю. В результате мы получаем 2 совершенно разных определения объективности!

«Некоторые из этих элементов имеют отношение к субъективной реальности внутри вас, другие – к объективной реальности внешнего мира, а остальные – принадлежат реальности соглашения – той, которую мы создаем в сообществе с другими людьми.»

          Мы получаем серьезное противоречие, поскольку объективным становятся одновременно и внешний взгляд на ВЛ и весь ВП.

«Но я также могу подойти к этому «я» снаружи, с позиции объективного или «научного» наблюдателя. Я могу делать это в процессе своего собственного осознавания (когда я пытаюсь быть «объективным» по отношению к себе или пытаюсь «увидеть себя со стороны»), я также могу попробовать сделать это вместе с другими «я», могу попробовать быть научным в своем исследовании того, как люди переживают свое «я». Наиболее известные научные подходы к «я»-сознанию включают теорию систем и структурализм.»

«Например, в верхнем левом секторе (индивидуальное внешнее) вы найдете свои собственные мысли, чувства, ощущения и т. п. (это описание в терминах 1-го лица). Но если вы посмотрите на свое индивидуальное бытие снаружи и начнете описывать его в терминах не субъективного свидетельствования, а объективной науки, вы найдете нейротрансмиттеры, лимбическую систему, неокортекс, молекулярные структуры, клетки, органические системы, ДНК и т. д. – это описание в объективных терминах 3-го лица («это» и эти»). Следовательно, предмет верхнего правого сектора – это то, как любое индивидуальное событие может быть увидено снаружи.»

Это терминологическое, но принципиальное упущение показано на рисунке ниже, где мы видим целых пять различных объективных перспектив.

Какой же смысл правильный? Обратимся к словарю. В толковом словаре Ушакова находим следующие значения для слова «объективность»:

• Объективность      - независимое от воли и сознания человека существование мира, предметов,      свойств и отношений.
• Объективность      - лишенное пристрастия и предвзятости отношение к чему либо, справедливое      отношение.

           Другими словами, правые сектора, как независимые от сознания подходят для первого значения слова, а НЛ сектор и коллективное соглашение подходит ко второму значению. Оба смысла допустимы. Но когда Уилбер говорит о 1,2,3 лице с точки зрения секторов, он имеет в виду первый смысл. Когда же он описывает внешний и внутренний взгляд в каждом секторе, он имеет в виду второй смысл. И это разные смыслы! Поэтому и получается, что точка зрения 3го лица на медитацию – это одновременно и исследования нейроимпульсов и выделение общих стадий интроспекции.

            Что же делать? Я думаю вот что. Оба определения выше даются через отрицание, т.е. что-то вроде объективный – это какой угодно, лишь бы не субъективный. Первое отрицает субъективность (ВЛ) в пользу ВП сектора, в то время как второе – в пользу НЛ сектора. Однако, с точки зрения философии пост-модерна не существует явлений абсолютно независимых от воли и сознания человека. Реальность не дана свыше, но вместе с тем она и не создается только лишь наблюдением, как утверждали некоторые квантовые физики. Как верно заметил Уилбер:

«Что касается «исключительно физических объектов», то они не существуют. «Физический мир» есть не перцепция, а интерпретация (или, иными словами, физический мир есть не перцепция, а концептуальная перцепция или «конперцепция»).»

           Это все означает, что для целей по-настоящему интегральной теории ни одно из этих определений объективности не отражает правильного ее смысла, т.е. смысла, когда объективность отражает интерсубъективность по отношению к сложившейся космической привычке. Мы с вами можем договориться, что Земля квадратная, но это не изменит ее форму. Кто-то из нас может ощущать геопатагенную зону или видеть ауру, но без коллективного соглашения они не становятся объективными феноменами. Ни только лишь интерсубъективность, ни только лишь принадлежность «внешнему» миру не делает феномен объективным! Интегральное понимание объективности требует выполнения одновременно обоих условий, а точнее даже трех известных нам: предписание, эмпирические данные, коллективное подтверждение. Иначе говоря, исходя из определения объективности, объективность – это достоверность!

            А значит оба понимания объективности, используемые Уилбером (как свойство ВП сектора и как перспектива 3го лица), лишь частично отражают интегральную достоверность как характеристику объективности. Кроме того, термин «межобъективный» также смотрится странным, поскольку непонятно в чем разница между объективностью и межобъективностью. Как результат, Уилбер дает карты в руки критикуемым им саентистам, определяя только их исследования объективными. Одновременно с этим, он несправедливо обвиняет правостороннюю науку в игнорировании интерсубъективных истин, что для последней выглядит нелепо, поскольку коллективное подтверждение – основа науки.

            Не только перспектива правых секторов может быть объективной, а внешний взгляд на сектор будет объективным лишь при общественном согласии. Поэтому я предлагаю вообще отказаться от терминов субъективный, интерсубъективный, объективный и интеробъективный применительно к секторам и оставить пару объективный/субъективный исключительно для описания любого опыта в любом из секторов удовлетворяющего/не удовлетворяющего 3м критериям достоверности. Это сразу решает множество проблем и несоответствий.

Долгое время вопрос осмысленности был для меня ключевым. Мне кажется, что для многих он и сейчас актуален. В связи с этим я бы хотел поделиться с Вами одной записью из своего старого дневника.

На определенном жизненном этапе у каждого человека рождаются экзистенциальные вопросы типа «В чем смысл того, что я делаю?», «В чем смысл жизни?», «Зачем все это?» Они являются следствием большого Поиска, но и сами порождают поиски таких ответов, таких переживаний, которые были бы способны принести глубокое удовлетворение до самой сокровенной сути.

Один из подходов к рассмотрению вопросов о смысле – это переформулирование их в более полной, более личной форме. Например, так: «В чем смысл моей жизни?» Действительно, разве можно познать смысл Жизни в отрыве от понимания жизни своей, своего эго, своей личной истории?! Стоит изменить безличную формулировку, как сразу же обнаруживается, что коренная сложность этого вопроса не в «смысле» и не в «жизни». В тупик приводит само понятие «меня», для которого ищется ответ на этот вопрос. Ведь даже интуитивно понятно, что если вопрос уже устойчиво возник, то значит смысл жизни того Я, что я считаю собой, уже исчерпал себя. Старые смыслы маленького «я» больше не устраивают. Они меньше, чем внутреннее самоощущение. Нужно прекратить держаться за них и позволить новым быть.

Основной смысл исследования этого вопроса в том, чтобы буквально медитируя на нем как на коане, прийти со временем к постижению, что у отдельного Я больше нет одного лишь индивидуального смысла, и жизнь на это явно указывает. Вопрос «Что мне делать?» не имеет ответа для тебя, как для отдельного индивида, который уже озаботился этим вопросом. Если индивид уже ощутил, что Жизнь осмысленна, и есть что-то внутри, для кого любой локальный смысл оказывается узок, то он не сможет больше это забыть. Эта часть внутри будет взывать к смыслу снова и снова.

И здесь приходит пора расширить горизонты своей тождественности. Мне как кому? Ради чего? Где эти новые границы? Вопрос разрешается, как только узкое «я» вылупится из скорлупы этого вопроса в мир больших «Я» зрелых людей, чьи смыслы выходят далеко за пределы отдельного тела-ума и которые осознают, что не существует никаких отделенных ни тел, ни умов, ни даже душ. Все укоренено в сетях контекстов и отношений, сетей и связей, прошлого и настоящего. У каждого это происходит по-своему, но глубоко задумываясь и, хотя бы, ментально медитируя о своей жизни, вбирая в себя все известные смыслы и осознавая, кто именно является Деятелем, создающим смыслы, весь мир открывается навстречу обильными ответами на все вопросы.

У тела имеются свои смыслы, оно их знает и ими не озабочено. Тело не спрашивает «что делать?». Ум также знает, что ему делать – желания эго вполне определены и понятны. Но есть некое воспоминание из самой глубины, тонкий голос из глубины души, который взывает из неопределенности и напоминает о природе, об истинной природе Я, настойчиво рекомендуя вспомнить. Ведь нас уже не просто интересует вопрос «что делать?» или «в чем смысл?», а интересуют и такие смыслы и цели, чтобы не только тело и ум были удовлетворены, но чтобы и этот голос был удовлетворен этими смыслами и целями. И в этом новизна вопроса при переходе от ума к дальнейшему движению.

Вероятно, нет лучшего ответа, кроме как обратить внимание на этот голос и изучить пространство, из которого он возникает. Тело дано нам в ощущениях. Ум в мыслях. И если этот голос воспринимается как свой, но при этом он не мысль и не ощущение, значит, пришло время открыть новую, ранее не изведанную часть себя и именно в этом суть вопросов о смысле. Ум не может ответить на вопрос Не-Ума. Язык души бесконечно шире границ рациональной логики. Есть только память об истинной природе сознания и вневременной душе, которая пробивается все более и более интенсивно. Ответ нужно пережить как маленькое сатори. И однажды это обязательно случается …

Когда это произойдет, вопросы о смысле вдруг начнут вызывать теплую и радостную улыбку, поскольку смыслов этих вокруг будет несчетное множество, и никакой не будет чужим, как и ты сам в этом мире вдруг становишься таким своим, таким нужным, таким близким. В ткань вопроса о смысле вплетается большое МЫ, в котором отзываются и глобальные экологические и очень маленькие личные контексты и все охваченное объятиями твоей заботы подсказывает тебе и «что делать» и «в чем смысл» этого. Все личные эго-цепляния уступят первенство заботе о ближнем во всевозможных формах, а деятельность все больше будет пронизана мудростью. Ведь у каждого может быть лишь столько мудрости, сколько любви и заботы способно пропустить его сердце.

Спустя время, когда подлинный Атман постучит в двери твоей души с вестью о Духе, «вопрос с миллионом ответов» вдруг тихо растворится в деянии-в-недеянии, цели превратятся в Путь, понимание превратится в осуществление, а мудрое сострадание станет естественным продолжением тебя …

(в продолжение обсуждения http://www.integralportal.ru/thread/1121 )

С чем нельзя не согласиться, так это с тем, что разные люди используют слово «интегральный» в самых разных контекстах и его означающие сильно отличаются. Математики используют «интегральное исчисление», Ауробиндо учил «интегральной йоге», а Норберто Кеппе фанатично пропагандировал «интегральный психоанализ». Какое значение нам следует признать наиболее правильным и почему это слово оказалось так привлекательно в ХХ веке?

Интенсивность использования термина «интегральный» (объединяющий, неразрывно-связанный, составляющий неотъемлемую часть целого), по моему мнению, является отражением общего роста сознания в направлении осознания значимости естественных взаимосвязей в природе и психике в последние полтора столетия. Интегральность (лат.) – восстановление целостности. В некотором смысле она является развитием идеи диалектики, поскольку если воссоединяются лишь две части, мы получаем диалектический синтез. Интегральность – термин из словаря научно-философской парадигмы постмодернизма, которая с трудом прокладывала себе дорогу в жизнь с начала ХХ в. Ученые, философы и мистики, достигшие второго порядка, приходили к единому пониманию взаимосвязанности всех явлений и не находили лучшего способа выражения этого как через метафору осознания целого. Кстати, «интегральность» у Уилбера носит ярко выраженный пост-пост-модернистский философский контекст. (Если интересно, этих тем можно коснуться в отдельной блогозаписи.)

Например, Ауробиндо, один из первых открыто заявил, что окружающий мир сам по себе не является иллюзорной майей и омрачением ни до ни после просветления, но является божественным творением, с которым необходимо восстановить взаимосвязь. Задачей его интегральной йоги стало включение духовной жизни в бодрствующее состояние и трансформация бытия. Ауробиндо пропагандировал не уход от реального мира, но воплощение в нем истины Духа, ибо лишь в творческом соединении воли человека и воли Духа в многообразном мире форм он видел гармонию целого. Ауробиндо подробно описал стадии духовного развития и их связь с реальностью. Таким образом, он воссоединил лишь два аспекта до просветленного существования: сансару и нирвану, но даже это стало вехой в восточной духовности.

Уилбер пошел невероятно дальше. Его наиболее ценный вклад состоит в том, что он фактически проанализировал весь существующий опыт человечества, достиг пределов человеческого сознания, выделил и собрал в связанную систему все несводимые друг к другу аспекты осознаваемого человеческого опыта. То есть, он интегрировал («трансцендировал и включил») все известные человечеству подходы к знанию в целостную эпистемологическую систему. Настолько целостную, что ни один критик сегодня не берется критиковать сам подход, но лишь отдельные высказывания Кена или формы описания AQAL. До него ни один философ в истории не смог осилить такую нечеловечески сложную задачу. Разве он мог не назвать свое творение интегральным? ;)

Поэтому я предлагаю рассматривать значение термина «интегральный» в данном сообществе как относящийся к «всеуровнему, всесекторному, …» интегральному подходу Кена Уилбера, или, иначе говоря, к AQAL. По крайней мере, если не оговаривается иное.

Вместе с тем, у начинающих может происходить небольшая путаница в использовании прилагательного «интегральный» даже в контексте интегрального подхода. Это связано с тем, что существуют как минимум 2 контекста интегральности в рамках AQAL. Это «интегральная модель/теория» и «интегральная стадия развития».

Произошло это из-за того, что уровни второго порядка в силу вышеуказанных причин получили такое название в работах отдельных исследователей еще до Уилбера. Например, Жан Гебсер называет интегральным мировоззрение, соответствующее всему второму порядку, а Клер Грейвз в спиральной динамике обозначил интегральным желтый ценностный мем. Тут же имеет смысл обратить внимание на то, что в спиральной динамике желтый и бирюзовый уровни носят названия интегрального(интегративного) и холистического, в то время как у Уилбера эти уровни именуются наоборот - холистическим и интегральным соответственно. Т.е. интегральному соответствует поздняя визионерская логика. Ранее, в «Интегральной психологии» Уилбер относил и среднюю и позднюю визионерскую логику к одному уровню холистического интегрализма.

Интегральность начинает появляться лишь на постформальных стадиях познания, на которых учитывается больше точек зрения (точки зрения четвертого и пятого лица, согласно Кук-Гройтер). Соединение множества точек зрения, ни одной из которых не отдается предпочтения - это именно то, что Гебсер называет интегралъно-аперспективной стадией, которая подразумевает углубление мироцентрического и постконвенционального сознания. Выходя за пределы абстрактного формализма (формально-операционного оранжевого уровня), сознание сначала переходит к постижению динамической относительности и плюрализма (раннее зрительно-логическое, зеленый), а затем движется дальше к постижению единства, холизма, динамического диалектизма и универсального интегрализма (от среднего до позднего зрительно-логического, желто-бирюзовый).

При второпорядковом сознании человек учится думать в обоих направлениях — и вертикально, и горизонтально, используя и иерархии, и гетерархии, обретая способность ухватить весь спектр внутреннего развития и видеть, что каждый уровень и каждый мем жизненно важен для гармонии всей спирали. То, чего ни один первопорядковый мем не способен сделать самостоятельно - это полностью оценить роль других мемов. Он уверен, что его мировоззрение является единственно верной и лучшей перспективой. Там, где зелёный мем начинает различать существование множества систем и плюралистических контекстов, мышление второго порядка начинает их связывать и интегрировать в целостные структуры, определяя тем самым переход от плюрализма к интегральности. Начиная со второго порядка реальность понимается холархически.

В общем смысле я бы предложил именовать интегральным весь уровень второго порядка, если иное не следует из контекста.

Таким образом, человек, находящийся на интегральной стадии может не иметь понятия об интегральной модели. Между тем, интересоваться интегральным подходом может и человек первого порядка, и это не является основанием для именования себя интегральным. В этом случае не обойдется без некоторых искажений, поскольку интегральный метод в своей полноте доступен лишь тем, кто преодолел планку второго порядка (и в этом смысле он конечно же элитарен, но всегда открыт).

Худший вариант случается, когда об интегральном спорят два собеседника с первого порядка. Тогда это превращается лишь в игру слов о том, чего у них еще нет в опыте и переживаниях. Это не вопрос аргументации, но способности ее услышать: «мы видим лишь то, что знаем». Если человек слушает слова, не обращая внимания на уровень, с которого говорит собеседник, он также рискует не понять своего собеседника и в любом другом вопросе. Человек интегрального уровня, как правило, способен увидеть уровень своего собеседника и выбрать нужный формат общения, избегая конфликтов и напрасных споров. У остальных есть выбор поверить, разобраться и проверить работоспособность подхода на опыте, активизируя тем самым свое развитие, либо упорствовать в своих защитах, раздраженно отвергая «интегральность».

Еще раз резюмирую, «интегральный» в смысле AQAL применительно к человеческому существу – это не тот, кто изучает или использует интегральный подход, но тот, кто преодолел планку второго порядка. «Интегральный» в других случаях – это тот, что соответствует методологии AQAL. Например, интегральный портал.

Осознавая возможность разночтений, Кен дополнительно ввел понятие «интегральной информированности».

Быть интегрально информированным не означает нахождение на втором порядке или совершенное владение способностями на различных линиях развития. Но значит культивирование ясного представления о состоянии своих способностей и формирование более целостного образа себя. Для кого-то это может означать необходимость усиления конкретных способностей, для других – необходимость избавления от видимых патологий на какой-то из линий, для третьих - возможность простого осознания того, что не осознавалось ранее как возможность или ресурс. Для этого используется интегральная карта. Таким образом, быть интегрально информированным означает учитывать все 3 измерения бытия Я, МЫ и ОНО в самости, культуре и природе. Исправление же дисбаланса линий – это уже задача интегральных практик.

Перейдем теперь к интегральной парадигме.

Кратко, суть интегрального подхода состоит в попытке согласованного объединения практически всех областей знания, накопленного человечеством. От физики и биологии, теории систем и теории хаоса до искусства, поэзии, эстетики, всех значительных школ и направлений науки, философии, психологии и великих духовных и религиозных традиций Востока и Запада. Одна из важнейших задач интегрального подхода при этом состоит в том, чтобы отдать должное всем этим подходам и областям знаний, непротиворечиво включить их в себя, а также объяснить почему они в равной степени значительны для понимания и описания бытия и сознания человека и всего космоса. Подход Уилбера прямо противоположен эклектике. Эти области знания не накладываются механически, но системно связываются в последовательный узор, вплетающий притязания на истину из разных областей в целостную картину.

Интегральная модель – AQAL - «все сектора, все уровни, все линии, все состояния, все типы» - видимо, простейшая и пока единственная модель, которая содержит все аспекты актуального существования. Немного помедитировав над ней, можно легко убедиться, что все эти элементы полностью закрывают несводимые друг к другу взгляды на сущее и подходы к его описанию. Таким образом, в этот каркас непротиворечиво вписываются разнообразные способы описания реальности и растворяются проблемы, тысячелетия казавшиеся неразрешимыми. Поэтому в отличие от любых других локально интегрирующих теорий, AQAL является предельной моделью для современного знания или буквально «сверхтеорией всего».

Идея Уилбера состоит в том, что возможности передать окончательную истину не имеет никто, но вместе с тем каждый может предложить свою частичную истину, свой аспект или ракурс, внося бесценный вклад в общее знание человечества. Всякая признанная корректной в своей области теория верна, но лишь частично, в своем контексте. Задача состоит в том, чтобы определить единую, но динамическую структуру этих контекстов и погрузить в нее все без исключения частичные теории так, чтобы они из конфликтующих между собой превратились в согласующиеся и дополняющие друг друга на новом уровне абстракции. При этом интегральный подход ничего не добавляет в сами теории. Он просто показывает границы их собственного применения, которые не настолько всеохватны как интегральный подход.

Интегральная модель опирается на 5 элементов: секторы, уровни, линии, состояния и типы. Все они доступны каждому в его собственном осознавании и составляют основу интегральной карты. Этих элементов оказывается достаточно, чтобы через них представить все подходы к  эмпирическому знанию и всем аспектам человеческого сознания. Задача любых интегральных исследований заключается в том, чтобы согласовывать и объединять результаты исследований на всех уровнях и во всех секторах с учетом всех пяти элементов.

Интегральный подход подробно исследует каждую дисциплину во всех четырех секторах: интенциональном, поведенческом, культурном и социальном. Собираются все истины тела, ума, души и духа. Включаются все важнейшие открытия и озарения из до-современных, современных, и постсовременных источников. Древняя мудрость объединяется с современным знанием, духовность с материализмом. Интегральный методологический плюрализм включает в себя восемь фундаментальных и, вероятно, несократимых типов методологий и парадигм достоверно воспроизводимого опыта. С точки зрения AQAL любой подход, упускающий из виду эти восемь парадигм, менее всего соответствует критериям актуального и достоверного знания в наше время.

Таким образом, интегральная парадигма притязает на всецелостность и всеохватность в представлении человеческого знания, а интегральный подход предполагает развитие и культивацию тела, ума и духа в самости, культуре и природе. В конечном счете, интегральная модель дает более всесторонний и эффективный взгляд на то, что происходит внутри нас и в окружающем мире. В этом его уникальность.